Содержание:

  • Родитель — Взрослый — Ребенок: в каком мы состоянии?
  • Что такое пересекающаяся трансакция и зачем она нужна?
  • Как дать понять троллю, что вы разгадали его игру?
  • Как реагировать на троллинг

Реклама

Как правильно реагировать на обидные и грубые комментарии в соцсетях? Стоит ли вообще отвечать на троллинг в интернете? Если для вас важно продвижение своего блога, тогда каждый лишний комментарий – это плюс. Как сделать, чтобы он не стал минусом для самооценки, а наоборот – повысил психологическую устойчивость?

Начало подросткового возраста — время, когда мальчики и девочки испытывают друг к другу жуткое влечение, но сами не понимают, что с этим влечением делать. Более того — дай мальчику в руки девочку, а девочке — мальчика, они покраснеют, смутятся и бросят друг друга как случайно поднятую с земли лягушку.

Максиму было 12 лет, Ире — 13. Они оказались в одном отряде в загородном лагере. Ира, маленькая и худенькая блондинка, выглядела младше своих лет. А вот Максим, напротив, к двенадцати годам вырос и окреп.

С первых же дней он не давал Ире прохода, отпускал в ее сторону обидные шутки («Ирка-дырка» была, пожалуй, одной из самых невинных) и всячески показывал: Ира ему небезразлична.

Сначала Ира старалась не обращать внимания на Максима. Потом фыркала, кричала в ответ что-то не менее обидное — Макс буквально расцветал от такого поворота событий и слал Ире в спину очередную гадость.

Однажды он перешел все нормы приличия и при всех крикнул Ире нечто скабрезное. Увы, хорошие двенадцатилетние мальчики нередко произносят то, что нельзя публиковать в книгах, даже имеющих значок 16+.

Ира повернулась.

Подошла к Максиму так близко, что он покраснел.

Посмотрела ему прямо в глаза.

— Макс, — улыбнулась. — Ведь ты мог всего-навсего пригласить меня на медляк. А сам дергаешься вторую неделю и меня дергаешь.

Повернулась и пошла по своим делам. Максим ловил ртом воздух и озирался по сторонам. На него смотрел почти весь отряд.

Пригласить Иру на танец он осмелился только на последней дискотеке, перед самым отъездом. Но на протяжении всей смены не отпустил в ее адрес ни одной обидной шуточки.

Одна из самых сложных задач — называть вещи своими именами. Мы общаемся каждый день, мы прокачали свой навык социальных коммуникаций до небес — но мы крайне редко говорим о том, что действительно думаем и чего действительно хотим.

Как это все относится к троллям? Очень просто. Тролли играют с вами в игру. И самый надежный способ из этой игры выйти — перестать следовать ее правилам.


Родитель — Взрослый — Ребенок: в каком мы состоянии?

Для того чтобы разобраться, как же тролли играют с нами, давайте обратимся к классике мировой психологии — книге Эрика Берна «Игры, в которые играют люди». Берн пишет: каждый человек может находиться в одном из трех состояний: Родитель, Взрослый и Ребенок.

Даже если у человека нет детей, он все равно бывает Родителем, то есть может общаться с другими или с собой с позиций Родителя.

Даже если человеку 80 лет, у него семеро детей и двадцать внуков, он может вполне гармонично чувствовать себя в состоянии Ребенка и выходить из него лишь в случае крайней необходимости.

Ребенок (цитирую Берна) — источник интуиции, творчества, спонтанных порывов и радости.

Взрослый необходим для выживания. Он обрабатывает данные и оценивает вероятности, что очень важно для эффективного взаимодействия с миром.

Еще одна обязанность Взрослого — регулировать деятельность Родителя и Ребенка и выступать посредником между ними.

У Родителя две основные функции. Во-первых, он позволяет взрослому человеку вести себя как родитель по отношению к собственным детям (иначе человечество бы вымерло), а во-вторых, Родитель делает многие наши реакции автоматическими («так принято») — а это существенно сберегает наше время.

С окружающими мы тоже общаемся, находясь в одном из таких состояний. Хорошо, конечно, строить коммуникацию на уровне Взрослый — Взрослый, но, увы, в реальной жизни встречается всякое.

Единицу процесса общения («пароль — отзыв») Эрик Берн назвал трансакцией.

Например, если два человека ворчат по-стариковски на молодежь — это общение на уровне «Родитель — Родитель». Если решают проблему — «Взрослый — Взрослый», а если играют — «Ребенок — Ребенок». В этом случае все довольны — такое общение может продолжаться очень долго.

Но случается, что люди используют скрытые трансакции — и вот именно они приводят к тому, что мы называем троллинг.

Чтобы объяснить, как это происходит, мне нужно вновь процитировать Эрика Берна — лучше, чем он, вряд ли кто-то скажет.

«Продавцы, к примеру, особенно искусны в угловых трансакциях, включающих три состояния Я. Грубоватый, но драматичный пример подобной игры иллюстрирует следующий диалог:

Продавец: Эта вещь лучше, но вы не можете позволить ее себе.

Домохозяйка: Вот ее я и возьму!

Продавец, как Взрослый, утверждает два объективных факта: “Эта вещь лучше” и “Вы не можете позволить ее себе”. На видимом, или социальном, уровне оба утверждения адресованы Взрослому домохозяйки, чей ответ от имени Взрослого должен был бы звучать так: “Вы правы в обоих отношениях”.

Однако скрытый, или психологический, вектор опытного продавца нацелен на Ребенка домохозяйки. Правильность этого предположения подтверждается ответом Ребенка, который, в сущности, говорит: “Независимо от финансовых соображений я покажу этому высокомерному наглецу, что я не хуже остальных его клиентов”». Конец цитаты.

А теперь, внимание, вопрос.

Если мы вернемся к нашей теме, что, на ваш взгляд, делает продавец?

Правильно, троллит.

Что, на ваш взгляд, делает домохозяйка? Правильно, ведется на троллинг.

Что такое пересекающаяся трансакция и зачем она нужна?

Каждый из нас миллион раз встречал ситуации, когда кто-то (или он сам), что называется, повелся. Ведутся на что угодно — на «слабо», на лесть, на посуленные золотые горы… Каждый раз это означает: тому, кто «повелся», навязали правила игры — а он не смог из нее выйти.

Если хотите еще один пример, вспомните фильм «Назад в будущее», который стал не меньшей классикой, чем книги Эрика Берна. Помните, как в конце третьей серии одноклассник Нидлз, высунувшись из окна своей машины, кричит Марти Макфлаю:

— Ты что, боишься? Давай, погоняемся! Эй, цыпленок!

Губы Марти сжимаются в брутальную нить:

— Никто! Никто не посмеет назвать меня цыпленком, — говорит его Ребенок (вы уже понимаете, что в этот момент Марти был на позиции Ребенка, а не Взрослого?).

Марти стартует, чтобы показать: его джип быстрее, чем машина Нидлза, — и на первом же перекрестке врезается во внезапно выскочивший со второстепенной дороги пикап.

Точнее… Марти Макфлай, прошедший три серии межвременной саги, в последний момент осознает, что нужно выйти из игры. И вместо первой передачи включает задний ход. И через пару секунд видит, что он разбился бы, если бы рванул вперед.

Что делает Марти, если назвать его действия своими именами? Он отказывается вестись на троллинг. Пусть ему это дается с большим трудом, пусть на словах он все-таки еще ведется на оскорбления — в реальности Марти спасает свое здоровье.

Если же переходить в терминологию Эрика Берна, Марти включает пересекающуюся трансакцию.

Классический пример такой трансакции:

Муж: Ты не знаешь, где мои запонки?

Жена: Ты вечно все теряешь!

Муж обращается к Взрослому жены, а получает ответ от ее Родителя. И всё, эффективная коммуникация невозможна до тех пор, пока кто-то из них двоих не поменяет свою позицию.

Что это означает для нас?

Тролль, желая нас поддразнить, обращается к нашему Ребенку. Мы же можем дать ему ответ с позиции Взрослого.

Как дать понять троллю, что вы разгадали его игру?

Сейчас мы находимся в той точке, в какой понимаем ситуацию лучше, чем тролль. Да, он привык получать удовольствие от того, что заставляет других людей страдать. Но, скорее всего, эти действия он совершает, не отдавая себе в них отчета.

Вряд ли какой-нибудь тролль говорит себе: «Так, для поддержания нормального эмоционального фона мне требуется довести до слез трех человек ежедневно. На часах уже полдень, а я еще никого не мучил?! Что ж, приступим!».

Вы же, став объектом действий тролля, уже понимаете: вас действительно троллят. И вынуждают сыграть в игру «я тебя обижаю — ты обижаешься». Но только вы можете решить, играть вам в нее или нет.

Поэтому следующим шагом после того, как вы заметите троллинг, будет сообщить об этом его автору.

Здесь есть важный момент. Писать нужно максимально точно. Фраза «вы меня троллите» будет слишком общей. И вряд ли она выбьет тролля из седла.

А ваша задача — именно озадачить тролля, обескуражить его, причем в буквальном смысле этого слова: лишить куража.

Представьте, что вы — известный психолог. И ваши коллеги принесли вам распечатку с постом и комментариями.

— Коллега, — обратились они к вам, — мы чувствуем в этом комментарии троллинг, но не можем понять его сути. Не подскажете ли, почему тролль написал именно такую фразу? Чего он добивается?

И вы, прочитав пост и комментарий, ответили бы:

— Коллеги, ну это же элементарно. Смотрите, цель этого тролля — самоутвердиться за счет автора, продемонстрировав свое пренебрежение позицией, которую высказывает автор. Он стремится вывести автора из себя, чтобы доказать самому себе, что он крут.

Реклама

Как реагировать на троллинг

Уловили, в чем реальная цель тролля? Отлично!

Можете писать комментарий. Да-да, так и писать! «У меня ощущение, что ты сейчас хочешь вывести меня из равновесия — как минимум для того, чтобы доказать самому себе, что ты крут. Могу предложить два варианта. Первый — ты думаешь, что вывел меня из себя, и мы расходимся, довольные друг другом. Второй — ты думаешь, что ты крут, и мы тоже расходимся довольные друг другом. Какой из вариантов тебя устроит больше?»

Да, прямо так ответить на фразу тролля: «Да ты что, вообще больной? Пишешь полный бред!»

Что тролль может ответить на это?

На самом деле вам уже не важно. Что бы он ни ответил, его слова будут выглядеть как попытка сохранить хорошую мину при плохой игре. Точнее, при игре, в которую вы отказались играть.

Вы даже не сказали: «Туки-туки, я в домике» — потому что «туки-туки» — это перерыв внутри игры. Вы сказали: «Малыш, мне некогда. Я не хочу играть в паровозик» — и продолжили готовить суп. Вы не вышли из своей роли Взрослого, хотя тролль настоятельно тянул вас в позицию Ребенка. Вы сделали пересекающуюся трансакцию.

Иногда бывают крайне настырные тролли. И даже после такого вашего «отлупа» они могут написать: «Вы уходите от ответа! Но все-таки поясните — почему же…» — и дальше требование пояснить то, что им крайне важно узнать: почему вы уехали отдыхать без детей, почему вы выложили фотографию с круассаном, хотя неделю назад написали, что худеете, почему вы пишете, что вы — фотограф, хотя вот видно же: фотографировать вообще не умеете!

И тут вы снова, прежде чем написать «да потому что…», подумаете: а что именно тролль от вас хочет? Чтобы вы признали его правоту? Чтобы вы признали свою никчемность? Чтобы вы начали нервничать и психовать?

Вот это и сообщите троллю в следующем комментарии: «У меня стойкое ощущение, что сейчас вы пытаетесь вывести меня из себя и признать, что моя позиция ошибочна, а ваша — правильная».

И все. Ровно на этом месте ставьте точку и не пишите ничего ни о своих дипломах фотографа, ни о круассане, ни о детях.

Вы выступаете как человек, который анализирует ситуацию, находясь «над ней». Вы — ученый. И до тех пор, пока вы не внутри ситуации, для тролля вы практически неуязвимы.

С таких позиций вести диалог с троллем можно бесконечно долго. Но, как правило, после двух-трех комментариев тролли уходят из дискуссии сами. Им неинтересно. Они пойдут поищут кого-нибудь другого.

Источник: 7ya.ru

от admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *